Донецьк. Чоловік років 68, спокійний, врівноважений, повільний. Запитую його “как поживаете?”

Блогер Марина Григорьєва яка мешкає в окупованому Донецько у себе на сторінці у фейсбук, далі мовою оригіналу:

Оккупированный Донецьк. Что ни день то дуреешь от контактов с соседями, со старыми знакомыми и приятелями из прошлой жизни, о которых думала раньше, шо они нормальные люди.

Тут коротко не расскажешь. Семья его будто бы была приличная.Все блд духовные такие были. Из церкви не вылазили. Всё анализ своих поступков и поступков своих предков делали, каялись в грехах своих личных и рода своего. И, канешна, до войны успели вырасти духовно и скрепно.

Да и попы московские мозг вправляли. За кирюшу московского служили, да рассказывали, как надА думать и шо русский миръ придёт — счастье принесёт.
Поверили.

Как пришёл рашизм на донецкую землю. То какая-то сила, но явно не Господь-Творец, а кто-то из преисподни, из тех что о Боге всё знают и при имени Бога трепещут, рассказали им, шо Украина пошла войной на дамбасс и хочет тут нас всех русскоязычных обернуть на україську мову.

Хотя они всегда говорили, что они украинцы и даже фамилия их родовая типичная украинская. Но началась война и их как подменили. Вот просто на 180 градусов повернули.

Он — мужичок лет 68. Спокойный, уравновешенный, медлительный. Я бы даже сказала, шо тормознутый, бо моя психика еле выдерживает его медленную речь и вялотекущую формулировку мыслей.

Но я из предыдущих бесед уже знала, шо воно стало ййбанутое. И тут мой ему диагноз ещё раз подтвердился.

Спрашиваю: «Как поживате?»

Он тааак мееедленно:

— Всё харашооо. Вот дачу консервируем на зиму. Такой хороший урожай был всего-всего. Канешна жеш, этож наш чернозём.

(Блд. это его чернозём! Сссука ватная! Это наш украинский чернозём!) Он продолжает с чувством, с расстановкой:

— Всё харашооо. Украина себя показала, какая она есть. Теперь вот успешно строим республику.

Я еле выдерживаю, шо такой темп речи, шо содержимое извергаемое из его рота. Пздць. Господи, дай силы дослушать. Мне же хочется узнать, может шото поменялось в его черепухе.

Хочется видеть динамику в его развитии или недоразвитии и соответственно понять, шо делается в его семье. Он жеш, как зеркало своего семейного окружения. Перебиваю его, при такой его медлительности несложно вставить предложение.

Я и говорю:

— Так сейчас с 1 ноября уже всех ребят с 2002 года рождения и до пенсионного возраста серьёзно ставят на учёт. А молодые пацаны будут служит в армии днр. Вашему жеш внуку где-то двадцать?

Он говорит:

— Даа. Даже уже больше.

— Так, что вам так хочется, шобы он пошёл мясом в армию днр?

Он задумался:

— Я как-то не думал про армию. И внук не собирался. Зачем ему идти в армию днр?

Я чуток разогрелась перед боем:

— А кто его будет спрашивать? Скажут всем молодым пройти через армию и пойдёт мясом, — я опять умышленно подчеркнула это слово «мясом».

Он:
— Та нееет, нашего не заберут.

Я задорно:

— А чего это? Всех заберут, а ваш шо, особенный? Чи шо? Чего это вашего не заберут?

Он закрыл глаза, видать начал шевелить клетками мозга и посылать туда импульсы из своего тупого организма:

— Потому шо, он у нас спортсмен….

Пока он выродил следующую фразу, я быстренько вставляю свою:

— Вооот. И хорошо, шо спортмен. А то в армии днр огого сколько алкашей да наркоманов. А так будет спортсмен. Трезвенник! Это ж хорошо!!!

Он понял, шо внука могут всё-таки забрать в армию днр и начал искать новые аргументы:

— Он у нас очень умный.

Я опять быстречко:

— Вооо, не всё же дуракам позорить честь армии днр. Нужны и умные люди.

Он уверенно:

— Нееет, его не заберут. Вот, он закончил университет с отличием.

Я снова напираю:

— Ну, и шо это за диплом? Куда он с ним? Кто признаёт наши донецкие дипломы?

Он гордо:

— А зачем ему куда-то ехать? Он в Донецке получил хорошую работу. Кандидатов туда было аж 6 человек. Но выбрали нашего внука! Вооот. Лучшего из отличников. Так приятно. Теперь у него должность престижная. И зарплата очень большая….

Меня сложно остановить:

— Так вы думаете, шо эта работа ему навсегда? Вот пришёл пушилин и разгоняет теперь команду, которая была при захарченке. Так и вашего внука. Придёт кто-то следующий и уволит его с престижной работы.

Дедуля видно, шо расстроился:

— Не будем на эту тему… Расскажу тебе, как выезжал я недавно в Европу, — это он не в первый раз так называет Свободную Украину, когда выезжает туда за пенсией, — так, мне пришлось в Европе пробыть несколько дней. Были проблемы с выплатами. Бабуля, у которой я прикреплён, отказалась, шоб я у неё пожил. Так я у другой бабули нашёл комнату за 200грн сутки. Но это копейки. У меня пенсия же большая. При Украине была 6 тыс. грн. А сейчас две пенсии. Мне хорошо. И жена получает тоже. (О! жена его это редкая курва в ботах. Редкая. Я с ней не общаюсь).

Спрашиваю:

— Вы что, при Украине плохо жили при такой пенсии? Не все такую зарплату имели тогда при том курсе доллара.

Он отвечает:

— При Украине мы хорошо жили. Я же — шахтёр! Я же под землёй работал. Тяжелый труд! У меня всегда была высокая зарплата и пенсия тоже хорошая. Мы всегда хорошо жили. Квартира хорошая и дача оччень хорошая. Но война видишь всё поменяла. Но мы и сейчас хорошо живём. И дочка хорошо живёт.

Не человек, а гавно. Куда его течение понесло, туда оно и поплыло, и опять хорошо ему.

Хотелось его загрызть…

А мы — патриоты Украины любим свою Неньку.

Ждём когда рыспублика наййбнётся!